Тел.+ 357 95 15 88 55

Маяк – тайная передача информации


В американской литературе о мошенничестве в карточных играх описывается старик, всю жизнь промышлявший мошеннической игрой в покер на судах, плывущих вверх и вниз по Миссисипи. Старик изображал слепого музыканта. Он никогда не держал в руках карт – играл его сообщник, по виду – неотёсанная деревенщина. Старик “сидел на маяке” и передавал исчерпывающую информацию о картах музыкальными фразами. Если учесть, что в покере возможны всего-то 2.598.960 пятикарточных комбинаций, то музыкальная палитра, несомненно, богаче. А 9 значимых покерных комбинаций (от пары до флеш-рояля) можно передать, наверное, даже играя на дудочке. А старик, говорят, был виртуоз.

Скрытый сообщник

Если “лох пускает за спину”, то остальное, как говорится, дело техники. Нет никакой разницы, каким способом сигналист передаёт информацию: визуальным или каким-то ещё. Одному игроку, рассказывали, сажали на колени девочку, которая свободной рукой опиралась на спинку соседнего стула и выстукивала пальчиками расклад в спину сидящего на этом стуле противника.

Бывает, что в сложных ситуациях “на маяк” посылают жену, которая в ответственный момент начинает хлопотать по хозяйству и то и дело оказывается то возле холодильника, то возле плиты, но каждый раз – у вас за спиной.

Если игра происходит на пляже или в другом людном месте, “цинкующий”[1] может легко затесаться в толпе зевак или будет просто лежать на соседнем лежаке, прикрыв лицо от солнца газетой (с дыркой).

У всех этих способов, когда человек доверяет – пускает за спину или не подозревает о возможности маяка в принципе, есть два существенных недостатка:

  1. 1.   Величина греха. Потому что, по Данте, в аду обманувшим доверие предназначено ледяное озеро Коцит, в котором грешники стоят, вмёрзшие по пояс.
  2. 2.   В крупной серьёзной игре такая доверчивость редко встречается.

Поэтому тот, кто планирует игру на маяке по высоким ставкам, думает прежде всего о том, как бы своего сообщника спрятать, сделать невидимым. За много лет происков в этом направлении (по крайней мере, 400 – со времени написания Караваджо своей “Игры”[2]) они сильно преуспели. А технический прогресс предоставил в их распоряжение достаточно мощных и хитроумных средств, позволяющих смотреть издалека и передавать информацию при помощи электромагнитных волн. Конечно, “Человек-невидимка” Герберта Уэллса остаётся до сих пор неосуществимой мечтой, но кое-какое приближение к идеалу налицо.

“Стационар” или “система”

Так называли стационарно оборудованное помещение с тайником, где прятался человек, подсматривающий в карты и передающий информацию. Тайник мог помещаться в шкафу (по бедности устроителей стационара) или в соседней комнате, или даже в соседней квартире, специально для этих целей снятой: согласитесь, даже мнительный человек с большей уверенностью садится спиной к глухой стене, чем к проходной комнате.

Для передачи сигнала кто-то тянул провода и запасался маленькими лампочками для карманного фонарика, которые прятали в торце столешницы или под ковром. Более осведомленные в технических возможностях заказывали специальную аппаратуру, позволяющую преобразовать радиосигнал в электрический, и тогда один просто нажимал на кнопку, а другой – дёргался в конвульсиях (если кожа нежная и чувствительная) – напряжение в 6 вольт от батарейки способно вызвать серьёзное раздражение при длительном воздействии. Последний способ предпочтительнее, потому что: а) позволяет двигать мебель без опасений порвать провода; б) меньше шансов “спалиться”, т.е. быть уличённым. Однако и у него были отрицательные стороны: на радиосигнал реагировала всякая включённая в комнате аппаратура: телевизор и радио.

Вы слушаете радиостанцию «Маяк»

Помню, как-то в общежитии университета – в высотном здании на Ленинских горах произошёл такой случай. В процессе игры “на стационаре” пришёл ничего не подозревающий сосед по комнате. Он привёл друзей – смотреть телевизор. Первые две минуты они смотрели своё кино нормально, но после первого же запроса о количестве карт в какой-то масти ответ выдал телевизор – тремя громкими звуковыми сигналами, во время которых изображение начисто пропадало. Сначала никто ничего не понял – до этого никогда не играли при включённом телевизоре. Но телевизор упорно дублировал маяк. Началась некоторая паника. Все стали высказывать свои соображения о возможных причинах странного поведения ящика. Самую убедительную версию высказала жертва шулерской игры – о неблагоприятных погодных условиях. Жертву похвалили за сообразительность, а соседа попросили выключить телевизор – во избежание пожара: и действительно, играть при таком дублирующем приборе – чистое “палево”.

Потом ещё долго смеялись – никто не ожидал от телевизора такого подвоха: ну ладно бы ещё радио, оно часто ассоциируется с запрещёнными сигналами в игре, особенно, когда само на себя наговаривает: Вы слушаете “Маяк”! Досталось и жертве – с погодными условиями.

Хотя удивительного в том, что “лох” ничего не заподозрил, на мой взгляд, было мало. Даже человек, умудрённый в таких делах и знающий о принципиальной возможности скрытого сигналиста, как-то раз чуть не упал в обморок от неожиданности, увидев в верхнем ящике стенного шкафа говорящую голову.

Говорящая голова

Кто бывал хотя бы раз в общежитиях университетской высотки на Ленинских горах, знает, какие маленькие кельи отведены для проживания в этом сталинском доме. Здание строилось зэками и было сдано в эксплуатацию, кажется, в 1953 году. О строителях-заключённых напоминает даже лексика в названиях внутренних частей огромной постройки: вместо корпусов здесь “зоны”, официально: Зона “А”, Зона “Б”; вместо привычных вольному человеку квартир, комнат, на худой конец – апартаментов или номеров здесь – “блоки”. В каждом блоке две крохотные комнаты (хорошо, не “камеры”), прихожая, туалет и ванная комната (ванна, разумеется, стоячая). Метровой толщины каменные стены съели всё пространство. В комнате на двоих помещается две узких кровати, столик и стенной двустворчатый шкаф. Над шкафом – до потолка – антресоль с отдельными дверцами. На этой полке-антресоли студенты обычно хранят свои чемоданы.

Устроители стационара выпилили дырку между шкафом и антресолью, чтобы человек, вставший на полку в большом отделении шкафа, где висят пальто, мог просунуть голову в антресоль. Дверь шкафа на всякий случай запирали, а дверцу антресоли держали чуть-чуть приоткрытой, оставляя буквально маленькую щелочку. Из темноты можно было наблюдать за происходящим в комнате совершенно безопасно (в плане риска быть обнаруженным), а столик устанавливали таким образом, чтобы у наблюдателя был необходимый обзор и удобный угол зрения. Никому и в голову не приходило, что в шкафу может прятаться человек, если он, конечно не начинал чихать или кашлять.

И вот однажды, посреди ночи, в разгар крупной ответственной игры в гусарика (если память не изменяет – по рублю за вист) раздаётся стук в дверь: приехал наш товарищ из Киева – тоже студент и преферансист. Изрядно поддатый. Нас в комнате 3 видимых человека и 1 невидимый. Я как раз играл картами. Не потому, что я играл лучше своего долиста: просто у меня кожа менее чувствительная к электрическим разрядам. Ввалившийся с шумом киевлянин начал трясти нам руки, тискать нас обоих в объятиях. Нужно сказать, что объятия были особенно некстати, потому что поотваливались клеммы датчиков, приклеенные к телу пластырем, и пришлось уходить в туалет, чтобы снова закрепить их. Противнику в этом смысле повезло больше – он избежал и объятий, и мокрых поцелуев.

Все призывы к пьяному киянину вести себя спокойно не возымели действия: узнав о ставке игры и о текущем счёте (положительном и довольно значительном), он стал пытаться помогать разными способами, чтобы заработать себе хоть маленькую долю: то заглядывает противнику в карты (заставляя того прятать карты – и от киевлянина, и от невидимого нашего соглядатая), то заводит отвлекающий разговор, то пытается вызвать противника на скандал. В ответ на мои увещевания он примирительно хлопает меня по плечу, как ему кажется, легонько, но клеммы снова отваливаются... Что с ним делать?! Ведь может вообще поломать всю игру!

Тут я проигрываю распасовку с крупным счётом и “в сердцах” рву одну карту: мне нужна пауза, чтобы сходить за новыми картами. Но ходить никуда не пришлось – получилось лучше: за новыми картами пошёл противник. Видимо, всё-таки не особенно доверял! Мы быстро заперли дверь, я скинул рубашку, а долист начал переклеивать клеммы у меня на предплечье. Киевлянин уставился на нас удивлённо. В этот момент со скрипом открывается дверца антресоли, а лежащая на полке голова выдаёт гневную тираду, обращаясь к киевлянину по имени.

Надо было видеть его лицо! При других обстоятельствах он никогда бы не позволил такого с собой обращения. Тем более – от владельца “говорящей” головы, над которым до этого всегда подтрунивал. А тут у него ноги подкосились. Он присел на край ближайшего стула, обхватив голову руками. – Так вот тут у вас какая игра!

За дверями послышались торопливые шаги противника – как быстро он нашёл новые карты! видно, спешил отмазаться. Я быстро застегнулся, долист открыл дверь, и игра возобновилась. Киянин вёл себя тихо – первые пять минут, – а потом говорит мне: Можно тебя на минуточку? Я отвечаю: Проблема твоя мне понятна, потом разберёмся. – Ну, пожалуйста, только на одну минуточку! (А мне не то что ходить – шевелиться противопоказано). – Потом, – говорю. – Думаю, никто не откажется. Он вышел в тамбур и стал подавать мне знаки, что хотел бы зайти в долю... Десять процентов мы ему, конечно, выделили на следующий день – как компенсацию за пережитый при встрече с говорящей головой ужас, ну, и просто по симпатии.

 



[1] Цинк – синоним маяка.

[2] Там сигналист сидит в бочке.

 


Все статьи:



Яндекс.Метрика

По вопросам рекламы обращайтесь AdminSite.

StormUS - С нами - легко!